МОНЧЕГОРСК - ЭКОЛОГИЯ КРАСИВОЙ ТУНДРЫ

Город Мончегорск


Это краткий очерк о городе, основанный на cледующих источниках информации:
книга В.Я. Познякова "Североникель" (1999),
сборник воспоминаний "Мончегорск – сплетение судеб "(2007) – изданном Мончегорским краеведческим музеем,
выпуски альманаха В.Э. Берлина "Живая Арктика" (издается с 1998 г.),
краеведческая повесть Ю. Лукичева "Город в Красивой тундре" (1993),
книга, составленная (но не изданная) Мончегорской городской библиотекой – Г.А. Лейбензон "Мончегорск – история малой родины " (доступна в интернете),
коллекции фотографий Ю.К. Руденко,
фотоснимки, воспоминания и наблюдения В.Ш. Баркана.



     Мне кажется, что количество воспоминаний, фото и прочих материалов, касающихся истории города, велико, и, похоже, будет расти.
      Город Мончегорск в окрестностях Монче-тундры строился как город-спутник - жилой комплекс строителей и работников большого медно-никелевого завода – комбината Североникель.
      К.И. Висконт, минералог, профессор Московского университета писал осенью 1922 г.:
      "Первая экспедиция в Монче-тундру в 1920 г. Б.А. Попова была неудачной: во время одной экскурсии у него сгорела палатка, лодка и записи, а сам он случайно был спасен от голодной смерти лопарем А.К. Архиповым. 26 августа мы втроем вышли на парусах при сильном ветре с юга. В семь часов вечера мы прибыли в Монче-губу и раскинули палатку напротив Острого камня (Пысткетик – в географическом словаре Кольского полуострова такого слова нет) у подножья Поазуайвенч (Оленья гора). Стояла здесь избушка в два окна, но хозяина Калины еще не было дома. В следующий день мы прошли пролив, соединяющий Монче-губу с Роговой ламбиной, а за ней начались пороги, и мы груженую лодку форсировали, стоя в воде.
      Проехав короткий порожистый участок, соединяющий Роговую ламбину и озеро Лумболку, само озеро Лумболку и порожистый Монче-йок, мы только вечером добрались до Монче-озера. Пройдя около десяти верст к северу, остановились у устья речки Ярви-йок на западном берегу озера. Это была первая длительная стоянка. Отсюда я начал совершать свои экскурсии в тундры в сопровождении Е.Е. Шашко. Людей не было, исключая карела Т.Т. Килеваева, который с сыном ловил рыбу и продавал ее нам за табак. Только через месяц мы увидели еще одного человека, который плыл с Волчьей тундры… Вторая стоянка была у основания Нетсисвар в южной части озера Монча. Отсюда мы посещали Нетсис (которую теперь называют Ниттис), Кучаврпакенч, Расваренч, а затем, вернувшись в Монче-губу, экскурсировали до Нюдуайвенч, Сопчуайвенч и под конец на Выры(у)чайвенч. Геология от Монче-озера до Монче-тундры и Волчьей тундры была изучена подробно и увязана с контактными породами Хибинского массива. Карту набросали глазомерно и исправили фотограмметрической съемкой. Вывезли первые образцы горных пород. Мы впервые открыли магнитный железняк, о чем знал А.Е. Ферсман, промывали золото, но не нашли, искали платину в перидотитах и бронзититах, также не нашли".

      Здесь уместно поместить небольшой очерк о лопарях (это название международное, в том числе русское, а самоназвание – саами), участвовавших в первых геологических экспедициях на Монче. В 1885 г. в книге В.Л. Кушелева "Мурман и его промысла" написано: "Не пройдет и четверти века, как племя лопарей, в силу сложившихся обстоятельств, будет принадлежать к числу вымерших племен".
      Но в 1886 г. в лопарских погостах Кольского полуострова проживало 1786 человек, а в 1911 г. – 1865. Число оленей за 22 года – от 1887 к 1909 г. удвоилось - от 20328 до 41815 животных. В 1909 г. врач И.Н. Шмаков отмечал:
"Лопари в домашнем быту перенимают русские нравы, обычаи, словом, тяготеют ко всему русскому… Лопарская народность и в эпоху капитализма сохранила свою жизнестойкость и далеко продвинулась в хозяйственном и культурном отношении".
Книга Харузина "Русские лопари".

      Сегодня, по паспортам, численность лопарей на Кольском полуострове чуть более полутора тысяч, на самом деле на Кольском полуострове чистокровных лопарей и метисов от браков, в основном, с русскими, больше этой цифры в несколько раз, но после бессмысленных плановых репрессий 30-х гг. многие саами стали записываться русскими и так же записывали детей. Окрестности озера Имандра всегда считалась местом проживания семьи Архиповых.



Хата семьи лопаря Федора Калиновича в Мончегорске 1934 год


Горы Поазуайвенч, Нюдуайвенч, Сопчуайвенч были местом выпаса оленей рода Архиповых. В 1900 г. помощником геолога Б.А. Попова стал Калина Иванович Архипов. Профессор Владимир Юльевич Визе бывал у Калины Ивановича. В 1925–27 гг. Г.Д. Рихтер руководил работами по изучению озера Имандра и жил в доме Архипова с перерывами около пяти лет. За два года до смерти 79-летний академик писал:
"…ему (Калине Ивановичу) и Федору Калиновичу я очень многим обязан. С их помощью я установил имеющиеся саамские названия всех географических объектов (заливов, рек, мысов, гор и прочее). По этим материалам в 1925 г. была издана первая Гипсометрическая карта Русской Лапландии…".

      Изучение Монче-тундры было продолжено Г.Д. Рихтером:
"Осенью 1929 г. мне было поручено руководить работами небольшого географического отряда Кольской экспедиции АН в районе Чуна, Монче и Волчьих тундр".
      В 1939 г. в Ленинграде был выпущен "Географический словарь Кольского полуострова", том. 1, под редакцией проф. В.П. Вощинина. В числе составителей был и Г.Д. Рихтер. Это уникальная книга, которая больше не издавалась (т.е. печатались другие географические словари, но эта не переиздавалась), и долгие годы содержалась в 1-м отделе (секретном). Планировалось издание 2–го тома этого словаря (экономическая и социальная информация), но не получилось. Интересно, что в 1993 г. финн Лейф Рантала, переводчик, говоривший по-русски практически без акцента, с гордостью показал мне 4 или 5 экземпляров этой книги.
      Часто бывал в доме Архиповых и агроном Мурманской железной дороги Герман Михайлович Крепс, будущий первый директор Лапландского заповедника, а братья Федор и Архип работали в заповеднике наблюдателями лесной охраны. Дружба Калины Ивановича с "большими начальниками" – управляющим трестом Кольстрой В.И. Кондриковым, руководителем строительства комбината Североникель Н.Н. Воронцовым и другими стала причиной его ареста и расстрела в 1938 г.

      А.Е. Ферсман осенью 1930 г. обследовал массивы ультраосновных пород Монче-тундры и организовал в 1931 г. первичную разведку силами небольшой геологопоисковой партии Ленинградского геологоразведочного треста (ЛГРТ) под руководством М.Ф. Шестопалова и И.Я. Холмянского. В результате были намечены первоочередные объекты разведки – терраса горы Нюдуайвенч и никеленосные породы горы Сопчуайвенч. В декабре 1931 г. А.Е. Ферсман снова выехал в Мончу для отбора проб медно-никелевой руды, найденной на Нюдуайвенче. Сообщение о находке никелевой руды сразу привлекло внимание В.И. Кондрикова, и он поручает заняться Монче-тундрой конторе НовПромАпатит, организованной в тресте Апатит для поиска и разведки железных руд, пирротина и строительных материалов. Научное руководство поручается профессору В.К. Котульскому.

      Геологические работы в 1933 году были основательно расширены. Рассказывал впоследствии П.В. Лялин, много лет работавший главным геологом комбината Североникель:

      "На берегу Монче-губы, возле избушки Архипова, были выстроены небольшие домики и склады, создана база для обеспечения геолого-разведочных работ в Монче и Волчьей тундрах. Первые домики появились и на горе Нюдуайвенч, где ЛГРТ организовал бурение первых неглубоких разведочных скважин. На территории района проводились геологические и геофизические съемки и к концу года Д.Е. Шифриным была составлена первая геологическая карта Монче-тундры".



Геолог Петр Владимирович Лялин на пороге барака.
Справа от него висит снарядная гильза, использовавшаяся в качестве сигнального колокола



















Разные участки дороги на Нюдуайвенч (1934 – 35 гг)


Уже летом 1933 г. на Монче-тундре работала группа партий – поисковая (И.С. Гусев), геофизическая (Л.А. Баженов), топографическая (Н.Н.Еленевский), геологосъемочная, под общим руководством В.К. Котульского и Д.В. Мурашова.
      Как это было, с чего начиналось, вспоминал геолог Н.С. Зонтов:
      "Нас было 48, тащили 9 повозок (саней) с грузом. В экспедиции эту переправу в шутку называли "ледовым походом". Путь до Монче-губы, около 15 км, занял 9 часов, добрались лишь к концу следующего дня (6 июня). Когда колонна вышла на открытое озеро, подул сильный ветер, в лицо хлестала снежная крупа, ноги тонули в рыхлом подтаявшем снегу, санки на низких лыжах нагребали впереди себя мокрые валы. Веселые разговоры, шутки, песни – смолкли. Было бы, возможно, еще тяжелее, если бы нас не сопровождал Леонтий Калинович Архипов – местный житель Монче-губы, хорошо знавший ледяной покров озера. Он шел впереди, проверяя прочность льда железным щупом (пешней). Монче-губа, где размещалась база экспедиции, производила не менее тоскливое впечатление, чем станция Имандра. У самого берега озера стояли два небольших домика, склад, пекарня, несколько больших, почерневших от копоти, палаток…"

      Организованная круглогодичная работа гелогоразведочных партий быстро расширила фронт работ – Кумужья варака, Ниттис, Травяная, а на Нюдуайвенче и Сопчуайвенче объем разведанных запасов никеля увеличился до 40 тысяч тонн.
      Начальник геофизической партии Леонид Анатольевич Баженов потом писал:
      "Профессор Дмитрий Федорович Мурашов был одним из самых решительных и смелых геологов, отстаивавших перспективность наших геофизических аномалий, обусловленных богатыми никелевыми рудами".
      В январе 1934 г. на Мончу из Кировска перебрался первый состав Управления Североникеля – начальник строительства Ник. Ник. Воронцов, главный инженер Андрей Виссарионович Кожевников и гл. геолог проф. Владимир Клементьевич Котульский.
      Стройка шла очень тяжело – недостаток продовольствия и фуража, транспортных средств, задержки с доставкой стройматериалов. Построили два жилых щитовых дома, барак, материальный склад, три бревенчатых коттеджа (в одном из них поселились Н.Н. Воронцов и В.К. Котульский), конюшню, мастерскую, хлебопекарню и ледник (метровые глыбы льда для ледников вырубали на ближайших озерах, причем эта заготовка ледяных глыб продолжалась на озере Лумболка примерно до начала 80-х гг).
      Начали ставить палатки для рабочих, проложили дорогу на Нюдуайвенч, а 30 июня дал промышленный ток первый агрегат гидростанции на реке Ниве и началось строительство линии электропередач.
      29 апреля 1935 г. Г.К. Орджоникидзе подписал приказ о форсированном строительстве никелевого завода в будущем городе Мончегорске, а 3 мая 1935 г. Совет Труда и Обороны принял решение о создании самостоятельной организации – комбината Североникель.






Город решили назвать Мончегорском по предложения металлурга А.И. Чошина. Приведу информацию из альманаха "Живая Арктика", №1 за 2002 г. – список объектов ГУЛАГА в Мурманской области. Их было 27, причем реально лагерных городков было раза в три больше, в т.ч. на строительстве комбината Североникель были заняты 8-е отделение строительства Беломоро–Балтийского канала НКВД и исправительно–трудовой лагерь комбината Североникель НКВД.
      Было решено просить о присылке 10 тыс. переселенцев и приобрести 250 палаток для временного размещения рабочих.
      Почтовую связь с Большой землей держал маленький самолет Ш–2, грузы шли водным путем через станцию Имандра в Монче-губу, где был построен причал. Весной и в начале зимы попасть в Мончу было невозможно. Эксплуатировали буксирный пароход "Североникель" с усиленным корпусом. Для строительства ж/д ветки от станции Оленья привлекли Управление строительства Беломорского канала ГУЛАГ НКВД, построили лагеря на ст. Оленья, на 12, 16 и 31 км, и уже в начале 1936 г. пошли первые поезда.
      Кроме использования подневольного труда заключенных, вводились и меры поощрения народа - именно в 1932 г. было принято постановление ЦИК и Совнаркома "О дополнительных льготах для рабочих и служащих, работающих в Мурманском округе", которым были введены 10% надбавки за каждые 6 мес. работы и 2.5 месячные отпуска.
      Сохранились воспоминания П.Ф. Федотова:
      "В марте или апреле группа комсомольцев из Ленинграда вышла на ст. Имандра, путь назначения – Монча. Путь лежал через озеро Имандра, транспорта никакого не было, и вот наша группа со своими небольшими пожитками этот путь проделала. Поместили нас в бараках Мурманлеса (поселок, быв. часть Мончегорска), на двухярусных нарах. Занялись строительством – натяжкой палаток и строительством бараков..."
      Материальная связь была потеряна ввиду неустойчивости льда, ждали мотобот. И вот где-то в двадцатых числах июня пришел "Комсомолец", он доставил людей и продукты со станции Имандра, что было большой радостью для жителей Монче-тундры, т.к. продукты были на исходе. На первом километре Мончи был выстроен "ситцевый", на самом деле брезентовый, палаточный городок.
      1936 год – начало строительства собственно Мончегорска. Была прорублена с запада на восток просека будущего главного проспекта (ныне пр. Металлургов, а при закладке он был назван и много лет назывался проспект Жданова).

Уже в марте были заложены первые улицы соцгорода – Западная (сейчас ул. Царевского) и Строительная, строили двухэтажные щитовые и брусчатые дома без внешней и внутренней отделки – надо было ликвидировать "ситцевый" городок и набирать, набирать строителей.



Палаточный городок на Сопче (1938 г.). На первом плане женщина с грудным ребенком.
Перед ней идет старший ребенок в нелепой одежде и обуви (другой-то не было)







Водонасосная станция на озере Сопча (1938 г.)


Надо понимать, что еще долгое время после юридического возникновения города Мончегорска он представлял собой разбросанную на довольно большой территории сеть поселков, прихотливо застроенных деревянными домами, окруженных сараями, свинарниками, коровниками, уборными, мусорными ямами и пр.



Поселок Малое Кумужье



Поселок Тростниковый







Поселок Большая Сопча, 60 гг.


Вступила в строй железнодорожная ветка от станции Оленьей, а до этого грузы доставляли со станции Имандра на деревянных санях по льду с тракторной тягой или пятитонными грузовиками ЗИС–5.
      В 1951 г. был введен в эксплуатацию новый пригородный поезд Оленья – Мончегорск, в шести небольших трофейных вагонах были установлены котлы, смонтированы системы отопления, электрическое освещение, установлены удобные скамейки. Зимой и осенью поезд делал три рейса Оленья – Мончегорск - Оленья, а летом пять.



Вокзал на ж/д станции Оленья.
Фото уже наших времен, примерно до 1962 - 1965 гг. вокзала не было,
а был грубо сколоченный дощатый сарай для размещения билетной кассы.




Поезд Оленья – Мончегорск на одной из промежуточных станций



Такси на станции Мончегорск



Появились короткие железные дороги и на территории Мончегорска





Остановка на ж/д ветке через поселок Тростниковый


Не хватало кирпича – работали только два небольших кирпичных завода на Килеваевском наволоке (выход из Монче-губы в Большую Имандру) и на острове Высоком на Большой Имандре, куда свозили местных бомжей и гопников, поэтому первые каменные здания Мончегорска – баня и школа в поселке Монча - были сложены из бутового камня, а на термоизоляцию стен шли блоки из диатомового ила озера Нюд-явр.
      Строительство металлургического завода началось в том же 1936 г. с поселков Малая Сопча и Тростниковый. Число работающих на строительстве зэков было доведено до 5000. Лагеря были в городе у Комсомольского озера, в конце Строительной улицы, на 31 и 33 км, на промплощадке – на Большом и Малом Кумужье и на Ниттисе. В 1940 г. комбинат был передан НКВД, а в 1942 г. был возвращен в Наркомцветмет.



Строительство города набирало темпы и в сентябре 1937 г.
рабочий поселок Мончегорск получил статус города



После войны три эшелона пленных немцев, двигавшиеся в Ленинград, были перенаправлены в Мончегорск. Солдаты и офицеры (бауфюреры) прибыли со своими инструментами, они были размещены в лагерях на Малом и Большом Кумужье, на 31 км в пос. Травяном и сразу включились в работы по восстановлению рудника, завода и строительству города. Дополнительные строительные силы с прибытием около 4000 военнопленных дали возможность одновременно с восстановлением рудника и завода пополнить и жилой фонд города. Были построены 20 кирпичных и 10 брусчатых жилых домов, здание гостиницы "Север" и начато строительство здания политехникума. Но, тем не менее, жилья не хватало. Десятки семей жили в кухнях коммунальных квартир. Были полностью заселены бараки бывшего Мончегорлага, в поселках Большое и Малое Кумужье, на Строительной улице и около школы №3 в городе. Многие годами жили в бараках, с печным отоплением, без водопровода и канализации.

      Открыли Дом технической учебы (ДТУ), ныне Дом техники (открытие в 1955 г.). Появился двухэтажный универмаг и столовая–ресторан (оба здания существуют до сих пор).



Ресторан Север, почти ровесник города

















Клуб–кинотеатр, после долгих лет разрухи и ремонтов-перестроек,
превратился ныне в Дом юных Мончегорцев - ДЮМ
(бывший Клуб металлургов)



Много лет, с довоенных времен и до конца 60-х гг., начальником ОРСа (Отдел Рабочего Снабжения) был Александр Федорович Емельянов, родившийся в 1885 году. До революции служил у купца Елисеева, сначала мальчиком на побегушках, потом приказчиком. В Мончегорске оказался по личному распоряжению А.И. Микояна для обеспечения бесперебойного снабжения жителей города. В ОРСе после войны работали 3000 тыс. человек, больше был только рудник, в его составе были все магазины, столовые, уже упомянутый ресторан "Север", база (ежегодная работа на базе ОРСа), совхоз (на Верхнем Нюде и на 25 км были построены два отделения совхоза Мончегорский - коровники, свинарники, травяные поля – уборка камней), хлебозавод, пивзавод, молочный завод, колбасный цех. В Мончегорске несколько лет выпускали пиво Жигулевское, как разливное, так и в бутылках, причем настолько хорошее, что его почти сразу стали вывозить в Москву и Ленинград. Но недолго музыка играла – на радостях затеяли капитальную перестройку на пивоваренном заводе, всадили массу денег, но завод по неизвестной мне причине был ликвидирован. То же касается молочного и колбасного заводов, и хлебопекарни – их продукция была высочайшего качества, но не выдержала нынешней конкуренции, и сейчас труба молочного завода возвышается к западу от города, как памятник равнодушия новейшего времени.





Универмаг № 25 в поселке Тростниковом


Центральное отопление Мончегорска.

Город до 1959 г. отапливался в основном углем и дровами, небольшие местные котельные загрязняли город золой и сернистым газом. Горячую воду в жилые дома давали два раза в неделю на несколько часов. Реализация проекта централизованной системы отопления чуть было не затормозилась из-за дефицита труб большого диаметра – требовалось 9 км труб, при поддержке А.И. Микояна, их удалось добыть и 39 угольных котельных были остановлены.







Вход в городской парк (вид из парка)



Вход в городской парк (вид с улицы – с пр. Жданова)













Школьники в начале сентября возвращаются из похода, на снимке нижняя часть нынешнего проспекта Кирова,
вдали видна часть озера, где будут очистные сооружения.




Школьники в начале сентября возвращаются из похода по будущему проспекту Кирова,
справа ограда городской больницы.




В поход на Мончу



Бытовая сцена в поселке Тростниковом. Люди ждут автобус в город



Ресторан Север, вид сзади ресторана. На втором плане озеро Лумболка



Демонстрация (по-видимому, первомайская). Место – около автобусного парка (гаража)



Городской парк в начале зимы. Справа на постаменте статуя вождя народов.
Чуть подальше с другого постамента уже снята статуя вождя мирового пролетариата.




улица Восточная (ныне Гагарина) в 1937 г.



Та же улица Гагарина уже в начале современной застройки



Хочу показать, как с годами преображался архитектурный облик города Мончегорска.









Прокладка узкоколейки вдоль будущей Комсомольской улицы





Железная дорога нормальной ширины вдоль Комсомольской улицы







Посадочная платформа на ж/д вдоль Комсомольской улицы





А вот так выглядит Комсомольская улица в наше время.





Изображенная ниже узкая асфальтированная дорога была когда-то насыпью
для железнодорожного пути вдоль Комсомольской улицы




























Ниже - улица Кумужинская в 60 – 70 е гг.





А вот она сейчас - фото 2016 г.












Три следующих фото – набережная озера Лумболка в 60 гг.,
она тогда называлась Набережная Красного спорта.












А вот так эта же набережная, переименованная в Набережную Климентьева, выглядит сейчас (2016 г).









Главная улица поселка Тростникового. Сейчас (2016 г.) нет ни поселка, ни школы.





Сгоревший дворец пионеров. Остались только эти, и им подобные, фотографии.










Еще один сгоревший дворец культуры (пос. Тростниковый) со статуей С.М. Кирова при входе.








Начало строительства города было деревянным,
и эти старые деревяшки, если не снесены, то иногда загораются,
на представленных ниже фото горят сразу три незаселенных дома.












Когда город интенсивно застраивался, любая стройка начиналась почему-то с тотальной вырубки леса. На фото изображена главная улица города – пр. Жданова (ныне проспект Металлургов) в 50–60-70-е годы - булыжная мостовая и голые перспективы по обе стороны улицы.














Но северная природа справилась, и вот так те же места выглядят в 2013 – 2016 гг.
















Ниже изображен участок промплощадки в 50–60 гг. Слева – пивной ларек, их когда–то были сотни, и в них продавалось отменное пиво мончегорского пивзавода. Металлурги, окончив горячую смену, часто устраивались в заводской столовой за столиком, уставленным десятью – двенадцатью кружками пива на двоих. Тогда это не считалось пьянством.






Сейчас (2000–е гг.) старые деревянные дома тотально сносятся.

























На их месте возводятся новые типовые трехэтажные дома.






















Начали десятками строиться частные дома.
















Если бы Мончегорск строился по генеральному плану, составленному его первым архитектором, Сергеем Ефимовичем Бровцевым, это был бы небольшой городок, красиво расположенный среди озер.








Но в связи с войной, послевоенным восстановлением и фантастической борьбой с излишествами в архитектуре в хрущевские времена, по-человечески удалось построить лишь часть проспекта Жданова (ныне - проспект Металлургов) и ряд добротных двух–трех этажных жилых домов руками пленных немцев.






















Интересно, что в маленьком городе Мончегорске, с уменьшающейся численностью населения (1975 г. – около 70 тыс., 2015 г. – около 35 – 40 тыс. человек) есть районы с незаселенными, заброшенными большими многоэтажными домами в северо-западной части города. Часть этих домов даже не отключена от электричества, тепла, канализации, в некоторых квартирах живут люди, и из некоторых окон слышна музыка, издали они смотрятся очень даже неплохо, рядом проходит дорога с автобусными маршрутами, разделяющая эту призрачную часть города и обычную, населенную.
















В Мончегорске много лет на главной улице, проспекте Металлургов, были два больших книжных магазина, ныне их помещения переданы под банки или аптеки, книжных магазинов по-прежнему два, но меньшей площади и на второстепенных улицах. В надежде на большие прибыли в маленький Мончегорск устремились разного качества большие торговые дома из Москвы и СПб – Яблочко, Дикси, Магнит и Пятерочка, и пр.